Ларс фон Триер. Манифест 3. Я исповедуюсь!. декабрь, 1990
Внешне все тихо и мирно:
кинорежиссер Ларс фон Триер исследователь, художник и человек. С таким же
успехом я мог бы сказать, что я человек, и художник, и
кинорежиссер.
Я плачу, пока пишу эти строки, ибо
каким высокомерным я был в этой жизни: кто я такой, чтобы поучать и читать
проповеди? Кто я такой, чтобы с насмешкой отвергать чужую жизнь и чужую
работу? Вина моя тем больше, ибо мое оправдание – что я увлекся наукой
ради самой науки – падает на землю, как убогая ложь. Правда, что я пытался
опьянить себя целым сонмом словесных изысков о цели искусства и долге
художника, что я придумывал изощренные теории об анатомии и сущности кино,
но – и в этом я признаюсь открыто – мне никогда не удавалось спрятать за
этой жалкой дымовой завесой мою истинную страсть, ЗОВ МОЕЙ
ПЛОТИ!
Наше отношение к кино можно
описать по-разному и объяснить самыми различными способами: мы делаем
фильмы ради педагогических целей, мы можем использовать кино как корабль,
уносящий нас к неизведанным далям, или мы можем утверждать, что через кино
хотим воздействовать на публику, заставить ее смеяться и плакать – и
платить деньги. Все это звучит правильно и убедительно, однако я за все
эти аргументы и гроша ломаного не дам.
Существует только одно оправдание
тому, чтобы пройти самому и заставить других пройти через тот ад, которым
является процесс рождения фильма. То плотское удовлетворение, возникающее
на доли секунды, когда проектор и звуковые колонки кинотеатра вместе
необъяснимым образом позволяют иллюзии движения и звука прокладывать себе
путь, как электрон, следующий по своей орбите и тем самым создающий свет,
чтобы родить то единственное – невероятную жажду ЖИЗНИ! ЭТО единственная
награда кинематографиста, его надежда и призвание. ТО плотское чувство,
когда магия фильма рождается и пронизывает все тело, как сотрясающий его
оргазм…мое стремление к ЭТОМУ ощущению всегда будет существовать, и всегда
существовало во всем, что бы я ни делал… ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ НИЧТО! Ну вот,
теперь это записано на бумаге, и стало гораздо легче. Так забудьте все
оправдания типа «детской очарованности» или «вселенской увлеченности», ибо
вот мое признание, черным по белому: ЛАРС ФОН ТРИЕР – ПОДЛИННЫЙ ОНАНИСТ
БЕЛОГО ЭКРАНА.
И тем не менее в «Европе», третьей
части трилогии, нет и следа обходных маневров. Наконец-то достигнуты
ясность и чистота! Здесь ничто не скрывает реальность под удушливым слоем
«искусства»… здесь нет наивных фокусов, дешевых эффектов, безвкусных
приемов.
ДАЙТЕ МНЕ ОДНУ_ЕДИНСТВЕННУЮ
НАСТОЯЩУЮ СЛЕЗУ ИЛИ ОДНУ КАПЛЮ ПОТА, И Я С ГОТОВНОСЬЮ ОТДАМ ЗА НЕЕ ВСЕ
«ИСКУССТВО» НА СВЕТЕ.
И последнее. Только Бог мне судья
за мои алхимические опыты и попытки создать жизнь из целлулоида. Но ясно
одно: жизнь за стенами кинотеатра неповторима, ибо она есть творение
Господне и потому божественна.
Опубликовано 29 декабря 1990 года
в связи с премьерой фильма «Европа». |
