Михаил Трофименков. Алфавиль
Жанр черно-белого шедевра Годара
определить невозможно: это авторское кино в чистом виде. С одной стороны,
это шпионский нуар, отмеченный очаровательной наивностью 1960-х годов.
Межгалактический спецагент Лемми Коушен, выдающий себя за Ивана Джонсона,
корреспондента газеты "Фигаро-Правда", отправляется в город Альфавиль,
чтобы уничтожить управляющий им компьютер и покарать диктатора фон Брауна,
он же Леонард Носферату. Играет Коушена "звезда" идиотских триллеров Эдди
Константин: само его тяжелое, усталое, топором рубленое лицо - формула
жанра.
Одновременно "Альфавиль" - прекраснодушный леворадикальный
манифест: фашистский режим, основанный на культе рацио, на математических
расчетах, можно разрушить, научив дочку диктатора словам любви,
процитировав ей Элюара или Жана Жене. "Альфавиль" - антиутопия о
прекрасном новом мире, где диссидентов расстреливают под аплодисменты
публики на краю бассейна сладкие гурии.
Фильм можно назвать и первым
киберпанком. Годар создал образ будущего, которое уже состоялось, не
прибегая ни к каким спецэффектам. Альфавиль он снимал в ночных терминалах
строящегося парижского аэропорта, в коридорах гигантского Дома радио: это
будущее страшнее и убедительнее любых современных компьютерных гротесков.
Но кроме всего прочего есть еще один, быть может главный, аспект фильма.
"Альфавиль" - отчаянное объяснение Годара в любви к стремительно
удаляющейся от него жене и музе, актрисе Анне Карине, сыгравшей Наташу фон Браун:
каждым движением камеры, каждым крупным планом ее лица
режиссер пытается остановить, удержать ее. И физически ощутимая невозможность этого
придает "Альфавилю" особую печаль.
Взято с сайта журнала Коммерсант |
